«Да, хорошо, молодец»: почему собачьи фразы переходят в обычную жизнь

Иногда собачьи привычки незаметно перебираются в разговоры с людьми. Можно совершенно автоматически сказать коллеге высоким одобрительным голосом: «Сууупер!», крикнуть ребёнку «Нельзя» или похвалить робот-пылесос за то, что он наконец самостоятельно добрался до зарядки.

Именно такими историями делились участники одного обсуждения в соцсетях. Кто-то замечал, что на прогулке сначала здоровается с чужой собакой и только потом — с человеком на другом конце поводка. Кто-то разговаривает с техникой примерно теми же интонациями, которыми обычно обращается к питомцу. А одна участница рассказала, как её муж в походе увидел девочку, таскавшую из кастрюли маринованный лук, и совершенно автоматически скомандовал: «Нельзя». По её словам, удивились оба.

В комментариях это быстро окрестили собачьей «профдеформацией». Научного феномена с таким названием, конечно, нет. Зато сама привычка менять речь при общении с собакой вполне реальна: люди действительно используют с питомцами особые интонации, повторения, короткие фразы и более высокий голос. И если так разговаривать каждый день, некоторые речевые привычки могут неожиданно обнаружиться далеко за пределами общения с собакой.

У речи, обращённой к собакам, есть собственный научный термин — dog-directed speech, или речь, обращённая к собаке. Используется и более широкое понятие pet-directed speech — речь, обращённая к питомцу.

В исследовании 2017 года учёные записывали взрослых людей, которые произносили одни и те же фразы, глядя на фотографии щенков, взрослых и пожилых собак, а затем сравнивали эти записи с обычной речью, адресованной человеку. Разница была измеримой: при обращении к собакам голос становился выше, а высота тона сильнее менялась по ходу фразы. Особенно заметно это проявлялось при обращении к щенкам.

Получается довольно узнаваемая картина. Человек, который спокойно спросил бы коллегу: «Ты уже пообедал?», рядом с собакой может обнаружить у себя совсем другой голос: «Ну что-о-о, кто тут у нас уже покушал?»

Причём манера разговора меняется не только со щенками. Люди используют особый речевой регистр и со взрослыми собаками, а на его характеристики влияет ситуация. В одном исследовании общение женщин с их собаками записывали до короткой разлуки, после встречи, во время игры и при подаче команд. После воссоединения голос становился особенно высоким, повелительных фраз было меньше, а ласковых обращений — больше.

То есть одного универсального «голоса для собаки» на все случаи жизни нет. Мы можем разговаривать с ней по-разному в зависимости от того, зовём ли её, хвалим, играем или встречаем после отсутствия. Но сам факт существования особого речевого регистра хорошо согласуется с тем, что замечают владельцы: через некоторое время у собаки появляется не только собственный набор знакомых слов, но и совершенно определённая манера, которой человек эти слова произносит.

В обсуждении особенно часто всплывала похвала. «Да, хорошо, молодец» оказалось подходящей репликой для удавшегося теста, робота-пылесоса и вообще любого процесса, который наконец пошёл по плану.

С собакой у подобных слов может быть вполне конкретная функция. Если определённое слово многократно появляется в знакомых для животного ситуациях, оно может приобретать для него значение. При этом представление о том, что собака вообще не различает слова и реагирует исключительно на ласковый тон, слишком упрощённое.

Один из известных экспериментов провела группа венгерских исследователей под руководством Аттилы Андикса. Собак заранее научили спокойно лежать в МРТ-сканере, после чего давали им слушать знакомые похвальные и нейтральные слова, произнесённые с похвальной или нейтральной интонацией.

Исследователи обнаружили различия в обработке словесной информации и интонации. Знакомые значимые слова вызывали левополушарное преимущество независимо от интонации, а отдельная область правого полушария реагировала на интонационные различия. Активность областей мозга, связанных с вознаграждением, была выше, когда похвальное слово сочеталось с похвальной интонацией.

Это не значит, что собака понимает «молодец» так же, как человек понимает человеческую речь. Но знакомое слово и то, как оно произнесено, могут иметь значение одновременно.

Есть данные и о том, что особая манера речи влияет на внимание собак. Правда, результаты экспериментов не полностью совпадают. В одной работе щенки сильнее реагировали на речь, обращённую к собакам, чем на обычную человеческую речь, а у взрослых животных такой разницы не обнаружили. В других экспериментах эффект наблюдали и у взрослых собак.

Исследователи Алекс Бенджамин и Кэти Слокомб приблизили эксперимент к обычному общению: вместо одного динамика перед собакой находились люди. Взрослые собаки больше обращали внимание на естественную dog-directed speech и чаще демонстрировали поведение, направленное на взаимодействие с говорящим. Когда содержание и интонацию поменяли местами — например, «собачьи» фразы произносили обычным человеческим голосом, — такого предпочтения уже не обнаружили.

Получается, тот самый высокий «собачий» голос нельзя автоматически списывать на бессмысленное сюсюканье. В некоторых экспериментальных условиях собаки действительно сильнее реагируют на такую речь, а значение может иметь сочетание характерной интонации и знакомого содержания.

Другое дело, что после нескольких лет практики этот голос может внезапно достаться коллеге. Эту часть истории учёные пока не проверяли.

С командами история немного другая. Они короткие и постоянно повторяются в похожих бытовых ситуациях: собака потянулась к еде на земле, заинтересовалась мусорным пакетом или решила проверить на съедобность что-то совершенно несъедобное.

Поэтому история про автоматически вылетевшее в походе «нельзя» звучит очень узнаваемо. Как и случай с коллегой, которой вместо обычного одобрения досталось писклявое «Даша, сууупер!».

Можно предположить, что часто повторяемые реплики иногда переносятся в похожие ситуации за пределами общения с собакой. Но именно здесь проходит граница между хорошей бытовой историей и научным выводом. Нам не удалось найти исследований, которые показывали бы, что владельцы собак статистически чаще остальных начинают отдавать команды людям, хвалить неодушевлённые предметы или разговаривать с ними характерным «собачьим» голосом.

Неизвестно и то, насколько вообще распространено такое поведение. Несколько десятков или даже сотен похожих комментариев в соцсетях могут показать узнаваемость ситуации, но не позволяют оценить её частоту среди владельцев собак.

Зато комментарии хорошо показывают, насколько разнообразным может быть этот бытовой перенос. Одному «молодец» достаётся роботу-пылесосу за возвращение на зарядную станцию. Другой человек обнаруживает, что первым здоровается со встречной собакой и только потом с её владельцем. Третий использует привычное «нельзя» там, где раньше сказал бы совсем другое.

Назвать всё это отдельной «профдеформацией собачника» было бы эффектно, но преждевременно.

Научная часть этой истории заканчивается раньше, чем истории из комментариев.

Исследования подтверждают, что люди действительно меняют манеру речи при обращении к собакам. У dog-directed speech есть измеримые акустические особенности: в частности, более высокая основная частота голоса и выраженные изменения интонации. Манера разговора может меняться в зависимости от возраста собаки и ситуации.

Есть и данные о собачьей стороне разговора. Собаки способны реагировать на знакомые слова и интонацию, а в некоторых экспериментах особая речь, обращённая к ним, сильнее привлекала их внимание. Это уже не просто ощущение владельцев, а предмет исследований.

А дальше начинается территория наблюдений. Мы пока не знаем, действительно ли длительная жизнь с собакой повышает вероятность однажды сказать «молодец» пылесосу, «нельзя» человеку или обратиться к коллеге тем самым голосом. Нет данных и о том, через полгода это происходит, через пять лет или не происходит вообще.

Поэтому смешные истории владельцев интересны здесь не как доказательство, а как повод заметить реальное явление. Рядом с собакой у человека действительно появляется особый речевой репертуар. Что с ним происходит потом — пока хороший вопрос для будущих исследований.

А робот-пылесос тем временем самостоятельно добрался до зарядки. Да. Хорошо. Молодец.