Кошкам правда плевать на хозяев — или они просто любят иначе?

Кошка не бросает всё, когда человек открывает дверь. Иногда она поворачивает ухо и продолжает лежать на подоконнике. На фоне собаки, которая встречает семью после короткой разлуки как после экспедиции, это легко принять за равнодушие. Отсюда недалеко и до другой теории: кошек выбирают люди, которым самим не особенно нужна близость.

Проблема в том, что кошку в этой формуле измеряют собачьей линейкой, а владельцу заодно ставят психологический диагноз. Кошки различают людей, выстраивают с ними индивидуальные отношения и меняют поведение в зависимости от партнёра. Но их привязанность не всегда выглядит как постоянное следование за человеком, а слово «любовь» вообще невозможно измерить одним движением хвоста. Посмотрим, что исследования действительно позволяют говорить об отношениях кошки и человека — и где мы пока просто додумываем за животное.

Собаку тысячелетиями отбирали для совместных задач с человеком: охраны, пастьбы, охоты, перевозок и сопровождения. Домашняя кошка шла к нам другим маршрутом. Её предки получили выгоду от жизни рядом с человеческими поселениями, запасами зерна и грызунами, а людям была полезна их охота. Из этого не следует, что кошка «одомашнилась наполовину» или не способна выстраивать отношения с человеком. Но её социальное поведение формировалось в другом контексте.

Отсюда одна из проблем нашего восприятия: мы хорошо замечаем демонстративные сигналы. Собака прыгает, скулит, смотрит в глаза, идёт следом — сомнений в её заинтересованности обычно не возникает. Кошачий ответ может быть гораздо тише. Кошка выбирает ту же комнату, ложится на расстоянии вытянутой руки, поворачивается к человеку, медленно моргает или встречает его поднятым хвостом. Если считать близостью исключительно сидение на руках и бурную встречу у двери, половина диалога останется незамеченной.

При этом ни один отдельный жест не доказывает любовь. Кошка может ходить за человеком в ожидании еды, а спать рядом — потому что там тепло. Гораздо показательнее повторяющийся рисунок поведения: кого животное ищет, рядом с кем предпочитает отдыхать, кому само предлагает контакт и как ведёт себя после разлуки.

В быту привязанностью называют всё: привычку спать вместе, мурчание на коленях, тоску в разлуке. В исследованиях термин гораздо уже. Учёные могут наблюдать, ищет ли животное близости с конкретным человеком, меняется ли его поведение при расставании и встрече и использует ли оно знакомого человека как «безопасную базу», от которой можно отправиться исследовать незнакомое место.

В известной работе 2019 года исследователи наблюдали за котятами и взрослыми кошками после короткой разлуки с владельцами. У большинства животных, поведение которых удалось классифицировать, обнаружили паттерн безопасной привязанности: после возвращения человека кошки могли контактировать с ним, а затем снова исследовать помещение. Это стало одним из аргументов в пользу того, что кошки способны формировать устойчивые связи с людьми.

Но на этом история не заканчивается. Другие исследования с похожими тестами не обнаруживали у кошек такого же уверенного использования владельца как источника безопасности. В работе 2015 года, например, авторы не нашли достаточных признаков безопасной привязанности в том смысле, в котором её измерял эксперимент.

Это не обязательно означает, что одна группа исследователей обнаружила кошачью любовь, а другая её опровергла. Результат зависит от выборки, возраста и опыта животных, обстановки, длительности разлуки и того, какие именно реакции исследователи считают признаками связи. Сам тест первоначально создавался для человеческих детей, а затем адаптировался для других видов, поэтому он может улавливать не все формы отношений кошки с человеком.

«Безопасная база» в любом случае не равна всей любви. Кошка может узнавать конкретного человека, предпочитать его общество и поддерживать с ним собственные ритуалы, не успокаиваясь рядом с владельцем так же, как собака. И наоборот, сильный стресс при разлуке сам по себе не доказывает более сильную любовь: он может быть связан с изменением привычной среды и распорядка.

Наука здесь измеряет наблюдаемое поведение, а не чувство под названием «любовь». Поэтому корректный вывод скромнее, но интереснее: кошки способны формировать социальные связи с людьми, просто эти связи не всегда укладываются в знакомую нам собачью модель.

Исследования показывают, что кошки узнают голос владельца и способны отличать обращённую к ним речь от обычной человеческой речи, когда говорит знакомый человек. Только отвечают они не обязательно подходом или мяуканьем. Реакцией может быть движение ушей, поворот головы, изменение взгляда или короткое замирание. Человеку кажется, что кошка проигнорировала его, хотя она явно заметила обращение.

Близость тоже часто выражается через дистанцию. Кошка может ложиться в одной комнате с человеком, тереться головой, поднимать хвост при встрече, приносить игрушку или сама начинать игру. Отдельно изучали медленное моргание: в экспериментах после такого взаимодействия кошки охотнее приближались к человеку.

Но и здесь лучше не превращать кошачий язык в разговорник, где каждому движению соответствует один перевод. Трение одновременно оставляет запах, мурчание возникает не только от удовольствия, а место в ногах кровати может быть просто удобным. Смысл появляется из контекста. Если кошка регулярно сама инициирует контакт, остаётся расслабленной, свободно уходит и потом возвращается, это гораздо информативнее любого одиночного сигнала.

Причём отношения с членами одной семьи могут быть разными. С одним человеком кошка играет, у другого просит еду, рядом с третьим спит. Это не делает какую-то из этих связей «ненастоящей». Скорее показывает, что отношения кошки с человеком могут быть довольно индивидуальными.

Есть кошки, которые буквально сопровождают человека из комнаты в комнату, и кошки, предпочитающие наблюдать за семейной жизнью с другого конца дивана. На общительность влияют наследственность, ранняя социализация, прошлый опыт, здоровье, возраст, условия жизни и индивидуальный темперамент. Даже животные из одного помёта могут совершенно по-разному относиться к рукам, гостям и физическому контакту.

Особенно много значит возможность самой регулировать взаимодействие. Если кошку постоянно ловят, удерживают на руках и продолжают гладить после первых сигналов дискомфорта, она может начать избегать человека заранее. Когда взаимодействие предсказуемо и животное может в любой момент уйти, ему не приходится увеличивать дистанцию «на всякий случай».

Поэтому хороший способ сделать отношения понятнее — не пытаться добиться от кошки большего количества ласки, а внимательнее смотреть, какую близость она предлагает сама. Можно протянуть руку и подождать, подойдёт ли животное. Во время поглаживания — делать паузы. Поворот головы, напряжение тела, движение хвоста, прижатые уши могут означать, что контакт пора закончить. Если ранние сигналы работают, кошке реже приходится переходить к более заметным — например, укусу.

Не всякая близость вообще должна быть тактильной. Игра с удочкой, поиск корма, простое обучение или спокойное присутствие в одной комнате тоже становятся частью отношений. Для осторожной кошки добровольно сесть в метре от человека иногда значит больше, чем для другой — забраться ему на плечо.

А вот резкое изменение привычного поведения лучше не объяснять новым характером. Если обычно контактная кошка внезапно перестала приходить, избегает прикосновений или прячется, причиной могут быть боль, заболевание или стресс из-за изменений дома. Здесь уже имеет смысл оценивать не отношения, а состояние животного и при необходимости обращаться к ветеринарному врачу.

Идея о том, что кошек выбирают люди с избегающим типом привязанности, звучит убедительно ровно до момента, когда её начинают проверять. Независимое животное якобы позволяет получать тепло и близость без чрезмерных требований. Получается почти идеальный питомец для человека, который предпочитает держать дистанцию.

Только по выбору вида животного нельзя диагностировать стиль человеческих отношений. Люди заводят кошек по десяткам причин: из-за симпатии к ним, детского опыта, образа жизни, жилья, графика или потому, что однажды подобрали котёнка у подъезда и на этом вопрос выбора закончился.

Исследования действительно находят связи между особенностями человеческой привязанности, отношением к питомцу и тем, как владелец оценивает его поведение. Но в основном речь идёт о корреляциях, а не о доказанной причинной связи. Более того, в одной серии исследований более высокая избегаемость была связана скорее с меньшим желанием иметь питомца, а интерес к кошке — с меньшей избегаемостью и большей тревожностью. В продольной части исследования ни тревожность, ни избегаемость не предсказывали само появление кошки.

Получается почти обратная ситуация: популярная психологическая формула звучит значительно увереннее, чем данные, на которых её можно было бы построить. Стиль привязанности человека к людям, его отношения с питомцем и поведение самой кошки — разные вещи. Автономная кошка ничего не сообщает о детстве владельца.

Зато она довольно много сообщает о собственных предпочтениях, если перестать ждать от неё собачьего поведения. Кошке может быть важен человек, даже если она не встречает его прыжками, не сидит на руках и периодически выбирает другую комнату. Одни кошки используют владельца как выраженную опору, другие скорее относятся к нему как к предпочтительному социальному партнёру и части безопасной привычной среды.

Поэтому вопрос «любит ли меня кошка?» вряд ли решается подсчётом мурчаний или минут на коленях. Полезнее смотреть на то, что происходит между конкретной кошкой и конкретным человеком снова и снова: ищет ли она его общество, какие формы контакта выбирает и может ли спокойно от этого контакта отказаться. Независимость и безразличие — всё-таки не одно и то же.